Зачем байкеру из Щвейцарии хабаровские бездомные?

- Я не знаю, сколько их! – кричала мне в трубку Валя. – Думаю, что как минимум два, и один точно иностранец! Мне просто позвонили из Питера и сказали, что нужно встретить байкеров, которым нужны наши бездомные – у них там какой-то проект по этой теме. Я все узнаю и через пару часов тебе перезвоню!

Ладно, подумала я, ну раз эти самые байкеры как-то сориентировались в Хабаровске, даже нашли гостиницу, значит с ними можно же как-нибудь поговорить? По-русски?

- Они в гостинице «Пять звезд» - это где-то на Заводской, - обещанный звонок через два часа. - Не знаю, как они там оказались, но сказали, что таких пять звезд они еще не видели. Я еду к тебе на такси, потом мы за ними и  - к Номанюку.

*Если кто не в курсе, Сергей Номанюк – главный по бездомным в Хабаровске, создатель и руководитель известной общины на 2-ой Ташкентской.

Как бы едем

Байкеры ожидали нас в баре, поев мини-шашлыков. Узнали мы их легко – кроме них там больше никого не было. Первый в цветастой рубахе, он постарше и вроде главный, второй – молодой темноволосый парень с бородкой и в камуфляжных штанах.

- Я Кристиан, - вскочил старший, улыбаясь нам как родственницам. – А это Матеуш.

Мы загрузились в машину, и по дороге Кристиан (он, и правда, сносно говорил по-русски!) просвещал меня про свой проект.

- Мы выехали из Питера и едем по крупным городам (всего в плане проекта 14 городов, последний – Владивосток – авт.) – работа с бездомными, в основном, только в крупных городах, да? Что за такой проект? Ну… мы, как это сказать, есть такая проблема и о ней нужно говорить, так? Да-да, мы привлекаем внимание к проблеме! Точно!

Проект, в котором участвует Кристиан, называется «Art.Heart.Action» - искусство, сердце, акция. Сам Кристиан – из Щвейцарии, а руководит им девушка, живущая в Питере – Севиль. Именно она звонила Валентине, неизвестно откуда выкопав ее телефон. Но Валентине вечно откуда-то звонят, она привыкла, и таких моментов давно не уточняет.

- Мы привлекаем художников, деньги от продажи их картин пойдут на помощь нуждающимся людям. Я в каждом городе снимаю маленькие интервью на 2-3 минуты с бездомными, потом выкладываю их на наш сайт. Так мы хотим заставить людей задуматься над этой проблемой, взглянуть на нее иначе, понять, что бездомные – это такие же люди, как мы, просто им не повезло в жизни. Такой проект.

С Матеушем Кристиан познакомился в Красноярске случайно: съезжая из квартиры, где он ночевал, встретил его во дворе дома. Оказалось, тот тоже едет до Владивостока. Из Красноярска они выехали уже вместе. Матеуш, что понятно по имени, - из Польши. «Просто решил попутешествовать по России».

- Нет, - убеждал он меня потом, - поляки не любят не русских, поляки не любят немцев! Почему? Первая мировая (загибает пальцы), вторая мировая… Ну и вообще!

Рассказывает про визу – туристическую в Россию дают только на 30 дней. Пришлось правдами и неправдами получать бизнес-визу на 90 дней. Байкер с бизнес-визой – это, конечно, бред, а что делать?

Пусть будет телек!

На 2-ой Ташкентской нас встречает Ольга Амбросенко с 4-месячным Ярославом на руках. Ольга – правая рука Номанюка, она занимается всякой бумажной работой, связями со всякими общественностями и т.д. У нее в общине отдельный домик, в народе - «американский», поскольку строили его по очереди заезжавшие в общину иностранцы-волонтеры.

- Сергей Георгиевич сейчас подъедет, - предупреждает она. – Народа почему нет? Да на работе, сейчас возвращаться начнут. В этом году нам повезло - многие работают, в основном уборкой территорий по городу занимаются.

Подъезжает Георгич на своем сером «кроуне». Он уже более-менее предупрежден, какого рода у него гости и зачем приехали. Тем более, что гости такого рода у него не редкость.

- Пойдемте, покажу вам палатку, с которой все начиналось! – говорит он.

Страшно представить, сколько раз за последние пять лет он показывал гостям эту палатку. Которую палаткой назвать уже сложно – двери там, например, как в нормальном деревянном доме, фиг выбьешь даже очень мускулистой ногой.

Кстати, местные общественные организации уже года три пытаются развести краевое правительство еще на одну палатку для Номанюка – типа тех, что использует МЧС. Потому что зимой народу сюда набегает столько, что жить приходилось даже под землей – в овощехранилище нового строящегося здесь дома.

Однако, правительство Хабаровского края в лице минсоцзащиты всячески отбрехивается – мол, МЧС им списанных палаток отдавать не желает.

В итоге, зимой многие новоприбывшие ночевали на кухне – спали прямо на деревянных лавках. Переночевав так несколько дней, и поняв, что другого места нет и не будет, некоторые уходили – и замерзали по подвалам.

Кристиан заходит в палатку с Георгичем (мы не идем – мы там уже бывали, и не раз). Затем – проход по всем основным «зданиям и сооружениям», а понастроили на территории за последнее время много чего. Номанюк любит перечислять: «белый» дом (типа для избранных, там, в основном, женщины), «папин» дом – это его собственный дом, который он отдал под общее жилье, «американский» дом, дом для семейных и т.д.

На лето соорудили открытую столовую, там по вечерам проходит изучение Библии (Георгич всех приучает, с этим здесь жестко), а днем теперь можно посмотреть телек.

- Ну да, я был против телевизора, но потом подумал – да пускай будет!

Надо думать, телевизор (с довольно приличным экраном) отдали какие-то добрые люди – так в общине появляется практически все, что здесь есть – от носильных вещей до автобусов.

Потом мы идем на кухню и в пекарню – здесь женщины из общины сами пекут хлеб. В день на прокорм уходит буханок по сто. Кристиан нюхает выложенный в ряд еще теплый хлеб. Восхищается дивным запахом и получает за это буханку в подарок. «На дорожку», - поясняет Георгич. Кристиан в восторге нюхает уже свой «кирпич», а нам тоже отрезают каждому по ломтю – ну, чтоб не обидно было. Мы дружно мычим, и советуем Сергею Георгиевичу делать на его хлебе бизнес.

Паспортов навалом!

Обсмотрев все, включая собак и свинью, мы поднимаемся на второй этаж строящегося дома. Планируется, что здесь смогут жить еще человек 30. Как сказала мне в прошлый мой визит здешняя жительница Лариса – дом из настоящих досок, покупных! Фишка в том, что Георгич дает всем своим такую установку: если щепка больше 50 сантиметров – это стройматериал, тащите сюда!

Поэтому все, что тут строилось в первые годы – строилось именно из вот таких вот подобранных где попало стройматериалов. И дом из настоящих досок – это, конечно, мажорство невероятное. Но у Номанюка пунктик – создать своим людям человеческие условия.

- У меня некоторые уже по 3-4 года живут – они что, не заслужили нормальные условия?

Прицепом к дому идет теплица и уже упомянутое подземное овощехранилище. Говорим с Кристианом об английском понятии homeless – бездомный. Мол, приставку «less» с таким доминой убираем нафиг. Такому жилищу любой позавидует.

Идем передохнуть в кабинет Георгича – там у него огромная картина с распятым Христом и кожаная мебель. Доставшаяся, надо думать, от какого-то доброго дяди-бизнесмена, купившего себе получше.

- В этом году, - делится Номанюк, - у нас первый заказ от работодателей, который мы выполняем напрямую, без посредников. Обычно у нас как? Получит какой-то предприниматель муниципальный заказ – и мы на него пашем за копейки. А тут напрямую – наши ребята один мебельный магазин ремонтируют. Доверие теперь к нам есть, да. И все благодаря вам (то есть, СМИ – авт.).

Он всегда говорит, что от внимания СМИ у него только проблемы – народу приходит еще больше, мест не всегда хватает. Но оказывается, и польза от нас есть, ну спасибо!

Кристиан, листая журнал с упоминанием общины, удивляется: надо же, у вас тоже проект по бездомным называется люди-неведимки!

- У меня приятель, тоже одно время жил на улице, но потом поднялся, стал заниматься этой проблемой и сделал сайт, который назывался так же – инвизибл пипл (невидимые люди). Ну, надо же!

Кстати, между делом он упоминает о том, как научился говорить по-русски – 10 лет был женат на девушке из Петербурга, сам в общей сложности прожил в этом городе 3 года.

- Так что я здесь езжу по русскому паспорту, но, например, когда надо в Тайланд, где русским нужна виза, я достаю швейцарский!

На мое удивление «о, у вас два паспорта?!», Матеуш уточняет – у него три!

- Да, третий – греческий, моя мать гречанка. Мог бы быть и четвертый, моя другая жена – американка и там у меня есть дочь. Так что я мог бы получить гринкард – но я просто не просил!

Вот такой он - Кристиан. Мы, вспоминая, что на западе нормально спрашивать «чем ты зарабатываешь на жизнь?», наглеем и спрашиваем. Кристиан признается, что работает, кем придется – может и плотником, и шофером.

- Но больше всего я помогаю для спорта. Ты понимаешь, да?

Я понимаю. А Матеуш говорит, что он сейл-менеджер, по-нашему – продажник. И жил в Люблине и Вроцлаве. О, умиляюсь я, Вроцлав - гномики, я ведь там была! Матеуш умиляется еще больше – надо же, в Хабаровске кто-то знает про гномиков из Вроцлава!

Супербывшая

В какой-то момент посиделок, Кристиан вспоминает, что он до сих пор ничего не снял на камеру. И добрый Георгич ведет экскурсию заново – под запись.

- Там наши ребята таскают бревна – можем пойти поговорить с ними!

Кристиан по пути к бревнам, ловит человека. Человека зовут Вадим, он рассказывает, что попал к Номанюку после освобождения из мест не столь отдаленных. «Это он нарисовал ту картину у меня в кабинете, - вставляет Георгич. – Талант!». Напоследок Кристиан задает свой коронный вопрос, он задает его всем – о чем вы мечтаете?

- Хочу повидать родителей. Они на Сахалине. Правда, пока трудно сказать, когда удастся…

Поодаль мужики, и правда, таскали бревна. В центре города местные власти решили разобрать дом – памятник деревянной архитектуры, кстати. И позволили общине перевезти бревна к себе.

- Правда, сказали, что могут, если вдруг что, и обратно забрать! - смеется Номанюк.

Бревна действительно пронумерованы, можно при желании выложить из них домик заново.

Кристиан снимает еще пару-тройку людей, они смущаются, но говорить не отказываются. Мы вспоминаем, что нас звала к гости Ольга – идем снимать ее. Прямо в ее американском домике с кроватками-люльками. Жарко, она становится рядом с вентилятором: «Нищтяк, я готова!».

- Ну что сказать? Я бывшая бомжиха, бывшая бичиха и алкоголичка! Господь приводил меня сюда, к Сергею Георгиевичу, три раза. Первые два я сбегала, потом поняла, что все это неспроста, осталась. Но, каюсь, продолжала втихую выпивать. Но со временем, я, конечно, очень изменилась. И Господь, видимо, увидев это, послал мне в награду моего Ярика – а я уже и не надеялась на такое счастье!..

Удивительно слышать слова «бывшая бомжиха, бичиха, алкоголичка» от этой практически голливудского теперь вида блондинки с белозубой улыбкой. Очень удивительно. Просто нищтяк. Мечтает она понятно о чем – и впредь быть с Богом и Сергеем Георгиевичем.

Кристиан признается, что нигде в нашей стране он не видел подобных приютов для бездомных.

- Что-то похожее видел только для наркоманов.

Тут нужно учесть, что наркоманы (точнее, их родственники) за пребывание в таких местах платят тыщ по 30 рублей в месяц...

Мы уезжаем на сером «кроуне» Номанюка – он развозит нас по домам. И по дороге рассказывает Кристиану о своей новой задумке – вот бы сделать такой дом, где на первых этажах живут старики и инвалиды, а выше – обычные люди. И чтобы они все между собой общались, встречались бы на террасках. Ну, чтобы всем было хорошо и не одиноко.

Вот так же несколько лет назад, съездив в Израиль, он переживал, что нужно спасать тамошних наркоманов.

Мало ему своих бездомных…

P.S.: Отчет Кристиана о путешествии по «бездомной» России читайте здесь art-heart-action.com

 

Статьи в рубрике