7 дней в Канзасе

Запомните, инструктировали нас перед поездкой в Канзас знающие люди: Америка – это вам не Россия, где принято выкобениваться и соглашаться выпить чаю только с третьего раза. В Америке ложная скромность не принята. Соглашайтесь на все и сразу!

Это действительно был тот самый Канзас, откуда прилетела в волшебную страну в своем домике девочка Элли и расфигачила там всех злых колдуний в порядке живой очереди. Канзас, в котором я, как всякий нормальный советский ребенок, даже и не мечтала побывать: какой Канзас, помилуйте, Москва – и то несбыточная сказка дальневосточного детства!

И вот он Канзас. Всем детям страны Советов категорически посвящается.

Ну, типа Спрингфилда

Из Хабаровска до собственно Канзаса мы добирались на 5 самолетах.

Сначала до Москвы, потом до Франкфурта, оттуда – в Вашингтон. Задержались там на пару дней, побывали в библиотеке Конгресса, сфотографировались во всех положенных местах (Белый дом, Капитолий и т.д.), посмотрели на цветущую вишню, прочувствовали на себе прелесть июльской хабаровской духоты в апреле (в Вашингтоне было +32) и отправились дальше. Сначала до Чикаго, затем до Вичито (крупнейший город Канзаса, авиационная столица США), из которого еще час на машинах до конечного пункта назначения – городка Уинфилд (12 тысяч населения, что-то типа Спрингфилда, родины Симпсонов).

В аэропорту Вичито нас встретили на лимузине. Сев в который (ха, вот и началась дольче вита!) мы узнали, что местная газета Уинфилда еще вчера сообщила городу о нашем приезде. Да, тут мы были звездами, а вы думали!

Наши «бабушки»

Перед поездкой мы получили краткое описание семей, в которых будем жить. И, несмотря на то, что обычно каждая принимающая семья берет себе по одному человеку, у нас был другой расклад. Одному пришлось жить только вице-спикеру Сергею Луговскому, про которого в газете так и написали – мол, одинокий мужчина поселился в семье Синди и Вернона.

Я, Алла и наш фасилитатор Таня попали к Дороти (кстати, в оригинальном американском варианте сказки про Изумрудный город девочку звали именно Дороти). А Оксана и Марина – к ее лучшей подруге Нэнси.

Мы были абсолютно уверены, что наши 75-летние хозяйки – пухленькие овдовевшие старушки, которые поселят нас в комнаты своих выросших детей. Но, блин, как же мы ошибались!

Когда уже к вечеру нас, впервые поужинавших настоящим американским фаст-фудом и малость офигевших, довезли до нашего дома (у Дороти не дом, а скорее особняк, пояснил везший нас на лимузине 83-летний Дон), дверь нам открыла… ммм, женщина, выглядевшая как актриса из сериала «Санта-Барбара». Да и особняк, если уж честно, был словно оттуда же.

Дороти невозмутимо пояснила, что на том домике в сказке много лет назад летала вовсе не она, а какая-то другая американская девочка, и повела нас на второй этаж выбирать себе спальни.

Завтрак и все такое

Поскольку накануне вечером мы очень устали, Дороти даже посредством владеющей английским Тани толком не успела выведать наши вкусовые пристрастия по поводу завтраков. Предполагалось, что в семьях мы будем в основном завтракать, остальные приемы пищи были распланированы вне дома.

В общем, Дороти приготовила завтрак на свой собственный вкус. Ну там, мюсли и свежая клубника под йогуртом, тыквенный хлеб домашней выпечки, сыр и кофе также прилагались. И все это на королевском фарфоре – том самом, со скромными голубыми цветочками. Мы так любим тебя, Дороти!

В первый день нас особо решили не загружать. Принимающий нас в Уинфилде Ротари-клуб устроил так называемую ориентацию – дабы, собственно, сориентировать в том, чем мы будем тут заниматься всю неделю (об этом должен был быть отдельный текст, но, учитывая, сколько я тянула с этим - скорее всего, его уже не будет, увы и ах).

Кстати, по ходу выяснилось, что в Хабаровске тоже есть этот клуб для небедных слоев общества, призванных служить на благо своего города. У нас в него входят в основном женщины круга Светланы Жуковой.

Хабаровский клуб передал американским ротарианцем свои вымпелы, дарить которые было, признаться, стыдно – по сравнению с вымпелами из Уинфилда, они были… позорными, если уж говорить начистоту. Да-да, и не надо мне говорить о приличиях.

Ориентацию нам проводила седовласая врач по имени Трежа, что в переводе на великий и могучий означает «сокровище». Она предупредила, что на более-менее официальные встречи нам нежелательно носить джинсы (слаксы – ок), рассказала, что каждый день нас будут возить по нашим делам разные ротарианцы и огорчила, что запланированная прогулка на велосипедах, скорее всего, сорвется из-за ожидаемого в четверг дождичка.

Встретившись на ориентации, мы поделились первыми впечатлениями от принимающих семей. И если женская часть нашей делегации была в полном восторге, то вице-спикеру пришлось несладко. Нет, семья-то у него была замечательная, просто общаться без переводчиков на английском, имея в загашнике лишь тройку по немецкому в средней школе, которую ты закончил лет 35 назад – это, конечно, сурово.

Мы с Оксаной стали спорить о красоте наших хозяек. Она утверждала, что их Нэнси – просто актриса из сериала. Но я-то знала, что актриса из сериала – это наша Дороти, а вовсе не их Нэнси! Потому что иначе как же должна была выглядеть Нэнси, я вас умоляю?!

Мы решили дождаться вечернего барбекю, которое должно было состояться на ранчо у нашей хозяйки и уж тогда сравнить красоту этих двух 75-летних подружек.

На барбекю нас троих (мы – это девочки Дороти, блондинки, девочки Нэнси, соответственно, были брюнетками) везла очередная семья ротарианцев. Дороти уехала на свое ранчо раньше – готовить мероприятие.

От нашей разговорчивой провожатой мы по дороге узнали, что муж нашей Дороти погиб пять лет назад – он был настоящим ковбоем, самым известным ветеринаром в округе, владельцем земель, коров и лошадей. Его убил собственный бык – совершенно сумасшедшее животное, которое доктор все жалел прикончить.

Также по дороге мы сделали чисто американское открытие – узнали как воняет раздавленный скунс. Одно это симпатичное животное, погибшее под колесами, издает вонь на пару километров, которая не выветривается несколько дней! Вот это зверюга!

Коров net   

По приезду на ранчо Дороти, нас, в ожидании пищи, отправили кататься в повозке, запряженной специально приглашенными тяжеловозами Маем и Июнем.

На барбекю я впервые поняла, что в Америке у меня будут серьезные проблемы. С горячими напитками. Не с горячительными, а именно с горячими. Пиво лежало в горах льда, кока-кола наливалась в поллитровые стаканы со льдом, а горячего чая или кофе, несмотря на холод, найти на ранчо было совершенно невозможно. What a country, блин!

Наш фасилитатор Таня объяснила, что в Америке долго не было кондиционеров в домах, поэтому народ привык охлаждаться так. И теперь ни кондиционеры, ни холод на улице не могут отучить их пить все напитки с горой льда в стакане.

С едой было лишь немногим лучше, чем с питьем – разве это еда? Какие-то бобы, что-то еще непонятно овощное, мясо (которое я не ем) – с виду похожее на нашу тушенку. И вот этим питаются в Канзасе зажиточные люди? Я вас умоляю. Можно, я три раза в день буду иметь завтрак?..

Кстати, на том барбекю к нашему относительно русскому переводчику Саше, приехавшему в Америку из Харькова лет 25 назад посредством американской жены, добавилось еще парочка относительно русских. Для нас они были Полина и Виталя, но сами для себя они уже давно стали Полин и Витал.

Полина – родом из украинского Симферополя. Папа с детства готовил ее к Америке, и уже в 4 года девочка читала по-английски. В 15 лет она впервые попала в здешние палестины, училась в школе по какой-то обменной программе. Первые два месяца ради адаптации ей даже запрещали звонить домой. Потом она на пару лет возвращалась домой, но вскоре снова оказалась здесь, закончила колледж, теперь получает (ах да, уже получила) степень МБА. Живет со своим парнем Дэни, о котором позже и не раз.

Виталя – белорус, в середине 90-х его родители сбежали от Лукашенко в Польшу (да, я тоже интересовалась, почему не в Россию!). Теперь он, живя в благополучной Европе и работая в не менее благополучной Америке (преподает, представьте себе, белорусскую культуру в местном колледже), борется за права белорусских граждан. В связи с чем даже перевел на белорусский язык книжку про Винни-Пуха. 

Замышлялось, что эти ребята будут помогать нам с переводом. Но на самом деле, как мне показалось, они просто усилили нашу наглую русскую тусовку, больше общавшуюся между собой, нежели с американскими хозяевами, как то полагалось по программе.

Помимо коней, на ранчо пригласили кантри-музыкантов, которые, помимо собственно кантри, запросто пели даже Битлз. В ответ, русским тоже было предложено спеть. Первое, что пришло на ум уже нетрезвым и замерзшим даже под пледами моим соотечественникам – Катюша. Спели, кстати, вполне себе ничего. И были запечатлены с микрофоном и открытыми ртами в свежем выпуске местной газеты (кстати, наши фотки потом публиковались там почти каждый день). Поскольку на барбекю допустили, в том числе, и седовласого паппарацци Дэйва.

Кстати, о седовласых - папарацци и не только. Представить, допустим, у нас в Хабаровске журналиста, которому под 80… Невозможно! У нас уже в 60 лет люди считаются отжившими свое в профессии старыми пердунами, годными лишь на должности вахтеров и уборщиц. Здесь же, общаясь с теми кому за 70, мы только и успевали поражаться их прыти. «Ок, вы наелись? Теперь поедем поедим мороженного, а потом к Дону – вы же еще не видели его секси кар!».

И мы, уже мечтающие после ужина залечь со своими ноутбуками, прыгаем за ними в машину и едем из одного кафе в другое – есть мороженное, там по ходу получаем мастер-класс по тому, как кадрить ковбоев, а потом заваливаемся толпой в гараж к Дону - пялиться на его кадиллак 1953 года выпуска.

Если верить фильмам типа «Американского пирога» так должны себя вести американские подростки, ну уж никак не те, кому за 70!..

Позже мы узнали, что у наших хозяек все дни расписаны от и до – они вечно пропадают на каких-то мероприятиях, всегда у них какие-то дела и занятия. Помимо этого, наша Дороти, например, еще и пишет картины, которые выставляет в собственной галерее!

Да, кстати, совсем забыла о коровах. На том барбекю Дороти в принудительном порядке заставила нас послушать ее выступление с микрофоном о том, почему на ранчо нет коров. Да, их всех отправили на убой. Они для этого там, собственно, и выращиваются. А вовсе не заради молока.

Пельмени рулят

В воскресенье нас повезли в Вичито на шоппинг, после которого нам повезло попасть на мероприятие, которое ежегодно устраивается в местном колледже (в Уинфилде есть свой колледж, представьте себе!). Иностранные студенты (африканцы, китайцы, ирландцы и пр.) готовят свои национальные блюда, а горожане, бросив 5 долларов в благотворительный котел, могут наесться всего наготовленного до поросячьего визга.

Нас, как гостей, к кастрюлям и сковородкам допустили первых. Как истинные дальневосточники мы (кроме меня) бросились к зеленым китайским пельменям. Китайцев тут, кстати, много – в колледже, помимо уже упомянутой белорусской, изучается и китайская культура. Мы почувствовали себя почти дома.

Последний стол, к которому мы подошли, навалив себе уже полные тарелки, был стол Полины. Мама по скайпу продиктовала ей рецепт оливье, салата из крабовых палочек и рассказала, как делать пельмени. Позже мы выяснили, что пельменями занимался Дэни, который тоже пришел их поднавернуть.

Наблюдая, как мычит от удовольствия наша группа, дорвавшись до русских пельменей со сметаной, я решила пойти против совести и съесть… ну, всего один! Не знаю, может, это Америка со своими гамбургерами виновата – но таких вкусных пельменей, как мы выяснили, никто из нас ранее не ел.

Мне еще очень понравился ирландский хлеб – вкус всего остального африкано-китайского скатался у меня во рту в одну непонятную, хоть и вполне съедобную массу.

Пока я приходила в себя после трапезы, мои собратья подорвались водить хороводы и петь песню про каравай внучке Синди, у которой был день рожденья. Прямо в зале студенческой столовой. «Вы с ума сошли!» - попробовала остановить их я, но безрезультатно. Американцы смотрели на странных русских открыв рты.

Ну а что, объясняла мне потом Оксана, девочке ж было знаешь как приятно! «Ну да, а она хоть поняла, что это вообще было?» – попробовала пошутить я. В ответ меня обозвали предательницей: мол, несчастная, что ты расскажешь родственникам по возвращению в Россию? Катюшу не пела, хоровод не водила – позоришь нашу прекрасную делегацию!

В редакции Уинфилдского курьера

В понедельник в дикую рань нас повезли в кафешку общаться с местным конгрессменом. Зная, что после этого мне предстоит разговор в местной же газете с журналистами, я выяснила главное: мочат или хотя бы полоскают его в тутошней прессе. Оказалось, нет. Они меня любят, скромно улыбнулся он. В чем фишка, я поняла по ходу разговора. Оказывается американские конгрессмены (депутаты, по-нашему) практически все время работают в тех регионах, которые представляют. А в столице штата сидят их помощники. Тогда как у нас все наоборот.

Что и говорить – сложно представить депутатов нашей краевой думы, безвылазно сидящих в каком-нибудь Чегдомыне или Охотске… 

Редакция Уинфилдского курьера вызвала у меня… ммм, даже не знаю, как это правильно назвать. Возможно, это была зеленая зависть? Только представьте себе: 140-летняя редакция находится в своем нынешнем помещении со дня своего основания! И у них до сих пор хранятся все приспособления, которыми делали газету в позапрошлом веке! Так что неудивительно, что некоторая мебель выглядит так, словно ей пора в антикварный магазин продаваться за бешеные деньги.

Джудит Захария работает здесь главным редактором 20 лет.

- У нас такая маленькая редакция, и компьютеры – видишь какие старые! – жалуется она с печалью в глазах и голосе.

Ну да, зато они же макбуки! – отвечаю я. А редакция нифига не маленькая, ты редакций маленьких не видела, Джудит, блин!

Я была в восторге: это была такая чисто американская провинциальная редакция – почти как в моем любимом фильме «Корабельные новости». А там еще и живут две кошки, ааа!

Джудит жалуется на проблему с кадрами – молодежь в журналистику не идет, слишком мало платят, постажируются и уезжают в Вичито – работать на тамошнем телевидении.

- А я тут в них, понимаешь, душу вкладываю!

Мы с Джудит сходимся на том, что любим писать гадости и не хотим иметь начальников. Ты настоящий репортер, растроганно говорит мне она. И жалуется на тираж – маленький, 4 тысячи!

Шутите, говорю, 4 тысячи на 12 тысяч населения – это маленький тираж??? Да у вас 100-процентный охват!

Кстати, важный момент – газета в Уинфилде ежедневная!

Местные журналисты спрашивают меня про цензуру, про давление. Я не скрываю, объясняя, что это скорее самоцензура, поскольку российские СМИ в регионах кормятся от контрактов с местными властями. И сами же себе затыкают рты.

Американцам это сложно понять – у них же все частное. Их газета принадлежит все 140 лет одному семейству, которое только и может повлиять на то, что будет в газете, а что нет. Однако правом этим практически не пользуется. Разрешает журналистам решать все самим.

Меня интересует их работа с рекламодателями. Вот, говорю, получили вы какую-то забойную информацию про своего рекламодателя. Поставите ее или предпочтете промолчать, учитывая, что он платит вам деньги?

Поставим, говорят. Даже если он перестанет размещать у вас свою рекламу? Непонимающе переглядываются и кивают: все равно поставим, мы ведь газета в первую очередь, читатели для нас важнее рекламодателей! А ваш хозяин как на это отреагирует, не унимаюсь я, не наваляет люлей за потерю денежной массы? Да нет, пожимают плечами, он же понимает, что мы ГАЗЕТА.

Ну, хорошо, сдаюсь я, вам легче, у вас же конкуренции нет никакой – одна газета на весь город! Ну да, опустив очи долу, но с довольным видом, соглашаются собеседники, но есть же ведь всякий интернет, радио и прочее там телевидение!

Под конец разговора мы выясняем пару моментов, которые нас обоюдно шокируют. Во-первых, в редакции нет верстальщика-дизайнера, во-вторых, в американских газетах для штатных журналистов не предусмотрены гонорары, только для стрингеров. Ух ты, блин!

Джудит признается, что последние два месяца из тех 20 лет, что она верстает газету сама (редактор! при вечном некомплекте журналистов! каждый день!), она задумывается, почему у них нет для этого специального человека.

- Даже не знаю, почему его нет! Просто как-то так изначально пошло, наверное… Да, нужно серьезно об этом подумать.

По поводу гонораров возбудились журналисты: мы, мол, тоже хотим как в России! Странно, задумалась Джудит, и у вас это везде – гонорары, или только в вашем городе?..

На прощанье я подарила им матрешку.

Разговоры с Дороти о президентах, нефти и бойфрендах

Сразу нужно оговорится, что наша Дороти, как и большинство местных жителей, оказалась республиканкой. Поэтому когда за одним из завтраков у нас зашла речь о политике, она призналась, что из всех президентов ей больше всех нравится Буш. То есть, оба Буша, хоть младший и слыл человеком небольшого ума.

Хотя вот Клинтон тоже был ничего, задумчиво добавляет она, пусть и демократ. Если бы еще ширинку держал застегнутой, ахаха! (Это вовсе не мое выражение, так что вот не надо сейчас).

- Обама? Нет, мне не нравится Обама. В России он всем нравится? СТРАННО! Он же разорил Америку, вы знаете какая у нас сейчас сумма внутреннего долга?! Эти его социальные программы – забрать у богатых, раздать бедным… Он просто уничтожает нас – средний класс! Нет, Обама мне совершенно не нравится.

Дороти очень интересовало, как у нас обстоят дела с правом на землю. И на нефть, которая в этой земле водится. Сколько, например, можно получить процентов, если в вашей земле нашли нефть?

Нда. Думая, как бы объяснить нашей славной хозяйке все эти моменты, мы решили сказать ей так: мол, вся земля у нас принадлежит государству, а вся нефть – олигархам.

По лицу Дороти было видно, что она крайне рада, что живет не в России. Еще бы – на ее обширных землях таки нашли нефть, и она получает с этого очень неплохие деньги. А ведь у нее есть еще коровы, лошади, несколько домов и так далее!

С бойфрендами в Уинфилде куда хуже, чем с нефтью и коровами.

- У нас тут есть что-то типа клуба вдов, - призналась Дороти. – Нас там 15. А сколько свободных мужчин нашего, ну или примерно нашего возраста? Знаю троих! Из них одного захомутали в течение двух месяцев после смерти его жены, второй только-только овдовел и все еще в сильной печали, а третий – с третьим надо что-то делать, конечно!..

Удивительно, но буквально на следующий день после этого разговора Дороти позвонил ее школьная любовь, тоже вдовец.

- Но вы только подумайте – он полностью слепой, и все время жаловался мне на здоровье! Да он же полная развалина – нет, мне нужен кто-то помоложе! Да, хотя бы лет на десять, наверное…

Кстати, забавный момент нашей с американцами схожести. Также как и мы, они крайне недовольны своими гастарбайтерами – мексиканцами (ну а мы, соответственно, китайцами, таджиками и узбеками). Но при этом признают, что без их рабочих рук – просто никуда. Да и еда у них самая приличная – именно мексиканская (а мы куда без китайской?).

Вечеринка у Дэнни

Наверное, Полина в прошлой жизни сделала много хорошего – потому что ей очень повезло с этим американским парнем, Дэнни. Оказалось, что он не только пельмени хорошо лепит. Помимо этого он еще и инженер на авиационном заводе, пивовар и владелец огромного здания, где раньше похоже была какая-то фабрика (купил его за смешные деньги – 170 тысяч долларов!).

В этом странном доме у нас была русская попойка. В смысле, пати.

Пока часть относительно русского коллектива искала магазин, где вечером можно купить спиртное, Дэнни провел нам тур по своему дому. Это, я вам скажу, нечто. У него там даже настоящий бойцовский клуб есть! Со временем он планирует сделать там жилье для своей семьи, квартиры под аренду, ну и боксерскому рингу тоже место найдется, по-любому.

Часть помещений уже переделана под более-менее жилые, в другой же части, например, обнаружился старинный грузовой лифт и куча разнообразных выходов на улицу.

Кстати, через один из них в разгар нашего пьянства нарисовалась блондинка-полисменша (она оказалась единственным копом, которого мы видели в Канзасе!). Она пришла проверить, дома ли после установленного для нее комендантского часа квартиросъемщица Дэнни – бывшая наркодилерша.

Кстати, в Уинфилде, как выяснилось, проблема не только с полицейскими, но и с… афроамериканцами. Их там просто нет! Ну, разве что в колледже – но эти-то реально из Африки недавно понаехали.

Полина включила на своем айпаде русскую музыку, и мы в первую очередь попробовали пиво, которое в каком-то из отсеков своего дома варит Дэнни. Пиво было темное, вкусное и очень торкучее. Какой-то он неправильный американец, этот Дэнни, решили мы. Полина подтвердила наши подозрения, рассказав, что ее бойфренд планирует построить дачу на Украине, у самого Черного моря.

Особо же на русской пати отличился вице-спикер, продемонстрировавший знание звериных языков. Выпивая с нами, он параллельно успевал шипеть на кошку Жозефину и делить закусь с собакой со странным именем Космическая коровка.

Несмотря на то, что после всего выпитого зашел разговор типа «а не наведаться ли нам в бордель» (которого, конечно, в Уинфилде нет и в помине), Дэнни сказал, что очень удивлен нашей алкогольной скромностью: мол, рассказывали, что русские могут пить ого-го как, а мы как-то слабенько!

Американцы жестко соблюдают правило об одном непьющем на вечеринке, в нашем случае это, понятное дело, была Полина, которая и развезла нас всех по домам.

На следующий день мы узнали, что добрейшая Нэнси не спала полночи, дожидаясь домой девчонок. Наша Дороти, к счастью, оказалась более стрессоустойчивой.

Разные там приемы

Развлекали нас, конечно, по полной программе. Правда, наша Дороти все время переживала, что нас плохо кормят – мол, Трежа водит нас по каким-то странным местам, она, Дороти, выбрала бы совсем другие - поприличнее!

Что и говорить, самый лучший ужин был домашний – когда Нэнси и Дороти скооперировались и устроили для нас девичник с запеченной картошкой, курицей и каким-то крутейшим домашним пирогом. Мы наелись тогда до полусмерти.

Еще одним из пунктов программы нашего пребывания в Уинфилде была презентация перед членами Ротари-клуба. «О, там всегда жутко кормят!» - не забыла предупредить Дороти. И оказалась права – зеленоватые макароны, по консистенции и вкусу больше похожие на плохо толченую картошку-пюре, и сухое как подошва мясо – мда, невкусная еда уже становилась традицией.

Что касается самой нашей презентации, мы решили построить ее так: я рассказываю о 7 чудесах Хабаровского края (позор, но я открыла для себя много нового, когда готовила ее!), затем вице-спикер добавляет о КнААПО, Ванинском порте и других политическо-экономических аспектах. После чего наши дамы рассказывают о социальных моментах, а заканчивает Оксана, единственная из нас англоговорящая – мол, сильно благодарим, очень рады и так далее.

Наш фасилитатор Таня потом сказала, что за все время ее работы в программе (лет 15) наша презентация была самой классной. Американцы тоже ее оценили: со словами «Вандефул джоб!» они подходили к нам один за другим.

Сами же мы после презентации смотрели друг на друга округлившимися глазами: блин, в каком, оказывается, крутом месте мы живем! Ну, ничего себе, а?!

…Было у нас помимо прочих еще одно барбекю, на этот раз не на ранчо, а около дома «приемных родителей» вице-спикера - Синди и Вернона. Нам предстояло жарить так называемый маршмэллоу – зефир, по-русски.

Слушайте, ну мы у себя на родине чего только не жарим, но вот до зефира руки как-то не доходили. Здесь нас научили этому. Правда, зефир нужен специальный – для жарки. И тут тоже нужна сноровка, чтобы он выглядел не слишком копченым, но в то же время не остался сыро-резиновым.

Как и во время первого барбекю, на улице была холодрыга и ветер, ни горячих, ни горячительных напитков не было – сугубо кока-кола со льдом, а тут еще жарь на палочке этот зефир! В общем, я предпочла сесть рядом с печью и любоваться на тех, кто жарит, поставив рядом с собой жестяную коробку с традиционным американским печеньем, которое напекла Дороти. Ну его, этот зефир, в самом-то деле – тут такое печенье!

Марина первая из наших закоптила свою зефирину до безобразия. «Зато хорошо пропеклась!» - оправдывалась она. Но оказалось, что мало было просто зажарить маршмэллоу, его еще и есть нужно особым способом!

Между двух специальных тонких печенюх кладешь шоколадину, а уж на нее - зажаренную зефирину. И только потом кусаешь. Марина дала мне куснуть. Ну, мне даже понравилось, если честно.

…Предпоследним мероприятием был прием в загородном клубе. Что-то вроде прощального формального ужина с нами. Неформальный планировался на последний день.

«Одевайтесь средне, - проинструктировала нас Дороти. – Не джинсы, конечно, но и бриллианты напяливать тоже не стоит». Мы печально вздохнули и захлопнули свои шкатулки с драгоценностями.

По дороге в загородный клуб дорога снова воняла раздавленным скунсом – видимо, они совсем медленно бегают, бедняжки.

Оксана с Мариной надели платья, Оксана – даже с голой спиной. А наши хозяева почти сплошь были в габардиновых брюках. Но ничего – нам хотелось праздника, и мы его себе создавали, как могли. И снова не дали себя рассадить среди американцев, уперлись рогом в лужу, опоздав из шикарного туалета на рассадку, – мы хотим вместе!

Кормили опять так себе, поили, хоть и вином, но лучше бы уж водкой. Вице-спикер сказал речь, признавшись, что едва не прослезился. Мы оценили. И речь и «едва».

Познакомившись с третьей подружкой Нэнси и Дороти, которая припомнила мне лотосы с презентации, мы разъехались по домам. Никаких тебе плясок – ничего такого, что устроили бы русские в честь американцев (ну, я бывала на таких мероприятиях, не просто так говорю). Эх!..

Кстати, чуть не забыла – был у нас еще ужин в клубе Американского легиона. Где мы надеялись увидеть и, может даже, пощупать настоящих… этих самых, легионеров! Но как всегда нас ждал облом – и в плане еды (хотя к этому мы уже к тому времени привыкли), как и в плане мужчин моложе 70 лет.

Однако самый большой облом ждал Марину. Ее муж коллекционирует всякие там флажки и шевроны, и без них запретил ей возвращаться домой. В итоге, Маринка тряслась весь ужин, борясь с искушением слямзить со стола звездно-полосатый флажок, но хорошее воспитание таки победило. И Марина начала придумывать оправдания своему несознательному поведению. Для мужа.

А я вот не постеснялась и стырила из клуба плохо лежавший американский Эсквайр. Ибо ну кому он там нужен, они себе еще выпишут, а один русский (ну, относительно русский) мальчик в Хабаровске ему очень обрадовался.

Итак, настал последний день. Нас, мама дорогая, повели в бар. Мы приготовились… ну, мы же надеялись, что (ааа!) хоть в последний день будет что-то похожее на русские… эти самые… вечеринки.

Ага.

Конечно, было здорово, что пришли многие из тех, с кем мы общались на протяжении недели – не только ротарианцы, но и сотрудники организаций, в которых мы побывали. Но, к стыду своему, мы снова общались в основном друг с другом, поскольку все познакомились только в поездке и очень-очень друг друга нашли. Простите нас, прекрасные американские люди!!!

Кстати, в сторону прекрасных американских людей. Мы попали в США в период всех этих нехороших дрязг с законом Димы Яковлева, а во время нашего там пребывания еще и случился теракт в Бостоне. Кошмар, в общем.

Конечно, мы об этом разговаривали с американцами. Но ни разу (ни разу!) мы не почувствовали к себе из-за этого какого-то даже малейшего негатива. Заметьте, я даже не говорю о заметных проявлениях негатива – не было даже вот этого русского «жопой чую». То есть, вообще!

Но вернемся.

Уже скорее в качестве прикола скажу: в последний день, как по заказу, нам подали самую ужасную пищу за все время. Поставили, так сказать, большую жирную точку в деле американского общепита. Мы реально боялись все это есть! Огромные, практически черные гамбургеры с черными же кольцами лука, обжаренными в кляре, брр!!! Неужели это действительно кто-то ест??? Страшно за вас, товарищи, страшно. Не кушайте эту бяку, приезжайте к нам, мы вас борщом накормим, пельменями и вкусным-превкусным салом!

Домой хочется!

Должна сказать, что мы – счастливые люди. Нам было классно в Америке, но к концу поездки мы все уже очень хотели домой.

У нас отменили один из четырех обратных самолетов, мы на 8 часов застряли в Мюнхене, за 2,5 суток спали урывками часов пять, и из зелено-цветочного, несмотря на холод, Уинфилда приперлись в свой пыльно-серый в конце апреля (ну вот самое поганое время!) Хабаровск.

Какое, блин, счастье!..

Татьяна Владина

Душевнейше благодарю за это путешествие программу «Открытый мир», всех, кто был рядом, всех, кто встречался во время поездки, и лично – Наталью Евтееву.

(Ух ты, я все-таки дописала этот текст!)

   

Статьи в рубрике