Гуманитариев не существует!

Меня долгие годы мучил вопрос: почему, считаясь с детства абсолютным гуманитарием (а как иначе, если ребенок с 10 лет занимался самиздатом собственных сочинений?), я получала в школе такой кайф от решения задачек по алгебре, и - мама дорогая! - любила разбирать электрические розетки?

 

Наконец-то, я получила на это ответ. Оказывается, никаких гуманитариев не существует в природе. Друзья мои, мы отсутствуем как класс!

Недиссертабельно!

На самом деле меня эта информация даже успокоила. Добавила, так сказать, гармонии в мое мировосприятие. Потому что раньше меня раздирало как ту обезьяну, которая считала себя и умной и красивой одновременно. А Юлия Константиновна Татаренко, специалист по духовно-нравственному воспитанию, взяла меня да и привела к общему, так сказать, знаменателю.

- Я предпочитаю, чтобы меня называли системщиком! – кокетливо замечает она. – Да. Потому что главное в воспитании – это система, без нее просто никак. А она у меня, знаете, совсем простая. Но почему-то вызывает массу возмущений. И, представляете, одна коллега даже сделала вот так пальцем перед моим носом: мол, никогда твоей системы здесь не будет! 

Действительно, система, которую предлагает Юлия Константиновна (а она, между прочим, не абы кто – кандидат наук с огромным опытом, позже расскажу, сколько ей лет) вызывает в преподавательских кругах бурю эмоций.

- Из пединститута нашего меня «попросили», книжки про систему арестовали, а ученице моей не дали здесь докторскую защитить, сказали – недиссертабельно!

Ученица, кстати, докторскую защитила в Москве, и теперь в Хабаровске ее все поздравляют. Оказывается, то, что у нас недиссертабельно, в столице нашей родины прокатывает на «ура».

- В чем смысл? В том, что в обучении существует три ступени. Первое – память, получение знаний, их запоминание. Второй – применение знаний на практике. И, только если первые два этапа успешно пройдены, можно выходить на третий этап – творчество. Вот и все.

«Вот и все» - это, конечно, лукавство. Если в двух словах, к воспитанию, по системе Юлии Константиновны (это именно ее система, ею разработанная), нужно подходить как к любому процессу управления. И если какой-то этап пропущен, или недоработан – результат соответствующий.

- То есть, если ребенок не читает, или не запоминает прочитанное – как он может хоть что-то применить на практике? Да никак!

Я пытаюсь протестовать. Ну вот если ребенок – гуманитарий (на этой стадии разговора я еще была не в курсе главного секрета), какой смысл его мучить математикой? Толку же все равно не будет.

- А кто вам сказал, что он – гуманитарий?! Мама с папой так решили? А с какого, простите, перепуга? Если у ребенка нелады с математикой – это вовсе не значит, что он неизлечимый гуманитарий. Нет никаких гуманитариев, поверьте мне! Есть просто дети, которых неправильно учили.

Тут я, озаренная догадкой, хотела уже брякнуть про свою заветную алгебру, но Юлия Константиновна успевает первой.

- Вот я филолог, да? Да! Казалось бы – я гуманитарий, все признаки, что называется, на лицо. Но как же я любила в старших классах геометрию с тригонометрией!..

*Здесь по всем канонам должны вступить литавры

Квадрат гипотенузы

Я – противник зубрежки. Классе в пятом я даже обзывала одну девочку в лицо зубрилкой. Поэтому теперь я спорю с Юлией Константиновной.

- А кто сказал, что зубрежка – это плохо? Есть вещи, которые надо зазубривать – иначе ты не сможешь их использовать на практике!

В подтверждение своих слов, она шпарит какую-то теорему из курса средней школы. На что я тут же (как зомби!) тоже выдаю на-гора: квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов!

- Вот видишь! – почти подпрыгивает на стуле системщица Татаренко. – Если тебе понадобится, ты и сейчас сможешь это применить – а все благодаря зубрежке!

Блин, а я-то наивно полагала, что не зубрила никогда в жизни, вот это падение в собственных глазах! 

- Ну почему у нас считается, что если человек не разбирается в географии – допустим, не отличает на карте Китай от Франции, - он бездарь. А если ему не дается математика – значит, он «просто гуманитарий»? Да он точно такой же бездарь, поверьте!

В принципе, я согласна (у меня-то с математикой было все в порядке!). Но, как уже говорилось выше – это еще не все. Потому что, как заметят самые въедливые, а причем же здесь духовно-нравственное? Где оно вообще во всем вышеперечисленном?

- Сейчас объясню. Вот что сейчас говорят многие школьные учителя? «Наша задача – передать детям знания». Ерунда! Смысл обучения не в этом, смысл в том, чтобы ребенок стал субъектом саморазвития! Понятно, о чем я? Чтобы он хотел развиваться, сам. Но для этого его нужно смотивировать. Не заставлять.

Вы не видели, говорит она, как сейчас учителя ведут уроки? Они не ставят цели! А если не ставится цель, то для чего вообще тогда урок? Для галочки?

- С тех пор как меня «ушли» из пединститута, я работаю в школах – сначала моя должность называлась «научный руководитель», теперь, поскольку такая ставка не предусмотрена, числюсь психологом. Но занимаюсь все тем же – работаю с учителями, учу их учить детей. То есть, раньше я занималась этой темой больше теоретически, научно, а теперь пытаюсь реализовать свою систему на практике.

Не все учителя хотят слушаться Юлию Константиновну, некоторые даже переходят в другие школы. Они ведь привыкли прийти на урок, прочитать детям очередной параграф из учебника, и пойти в учительскую пить чай с печенюшками. А тут – дерево целей, дидактический материал с нравственным уклоном, и «а вот что я нашла у Маркса» – это ж в страшном сне не привидится!

- Да, знаете, моя кандидатская была как раз о нравственном воспитании при помощи дидактического материала на уроках русского языка!

Вот это вообще как? Ну ладно еще, нравственное воспитание на уроках литературы. Но русский язык, дидактический материал…

- То есть, материал для разбора предложений (подлежащее, сказуемое и т.д. – если кто запамятовал) также должен нести какой-то нравственный смысл. Ну, это же не так сложно сделать, правда?

Выжившие есть?

Дерево целей, утверждает она, вообще необходимая и крайне интересная вещь. Допустим, чтобы развить в ребенке ощущение свободы, нужно формировать в нем позитивные признаки определенной направленности. А они, эти признаки, закрепляются уже с помощью эмоциональной оценки.

Теперь по-русски. Скажем, чувство гордости за преодоление препятствий на пути к цели формирует в ребенке навык самопринуждения. То есть, маме пинать его придется уже реже – правильно мотивированное дитятко будет «пинать» себя само. Ну и так далее.

Результаты, считает, Юлия Константиновна, есть – с каждым годом в школе успеваемость растет.

- Притом, что учителя выполняют далеко не все мои рекомендации. А представьте, если бы они были чуть прилежнее!

Как-то, рассказывает она, в Хабаровск приезжали люди из столицы, из самой Государственной думы. Посидели на уроках в школе, где Юлия Константиновна «учит учителей», и одна тетя растроганно сказала: я хочу, чтобы эти дети приехали в Москву и пришли в Государственную думу – пусть все посмотрят, какие замечательные дети есть в глубинке!

- Но мы-то знаем, что такие тети «сказали и забыли». Но главное то, что наши ребята вообще произвели подобное впечатление!

Кстати, в нестандартную систему Юлии Константиновны запросто укладываются (штабелями) и родители учеников.

- Вот в сентябре начинаем работу, и первый месяц делаем уклон на гуманизм. Все родители об этом предупреждаются на собраниях, им даны соответствующие рекомендации. В октябре у нас свобода, а в ноябре – уважение. Ну и дальше по списку!

В эпоху интерактивных досок, система Юлии Константиновны, честно признаем, выживет вряд ли. Хотя, замечает она, попробовали все с той же ученицей систему в университете, и были удивлены: для студентов первый фактор в принятии решений - нравственный, а не интеллектуальный!

То есть, после всех твиттеров и фейсбуков еще есть выжившие. И это, согласитесь, не может не вдохновлять.

- И запомни! – говорит мне напоследок Юлия Константиновна. – Стратегические цели не достигаются, их обязательно нужно декомпозировать до тактического уровня!  

А я помню, что обещала сказать, сколько ей лет. Восемьдесят один.

И еще. Та коллега, которая делала ей «вот так» пальцем перед носом, до сих пор работает с ней в одной школе. Не ушла от страха с пачкой других. Правда, слушается пока еще плохо.

 Татьяна Владина.

Статьи в рубрике