Офелия с лопатой, грудь Джульетты и один знаменитый убийца

На самом деле всякие-разные подозрения появились у меня еще за пару недель до собственно Ночи в ТЮЗе. Аккурат, когда билеты на нее поступили в свободную продажу. Ибо раньше эта самая продажа подобной свободой как-то не отличалась.

Со временем подозрения стали крепнуть: в анонсах я не увидела обещаний традиционного "представления для всех жителей Хабаровска" в начале Ночи, и заверений в не менее традиционном Посошке в театральном дворике в завершении.

Ну, ничего, успокаивала я себя, просто это ведь уже такие привычные вещи, что и упоминать о них не нужно - кому надо, и так в курсе.

Но, женскую интуицию, как выяснилось, не обманешь. Она, моя интуиция, все-таки оказалась права.

ВСЕ БЫЛО НЕ ТАААААК!!!   

Как бы начало

Представление для всех жителей города все-таки было, но какое-то, прямо скажем, мини-представление, поскольку, слегка опоздав, я так и не увидела как собравшиеся дамы рвали в клочья платок Дездемоны. К счастью, платок, если верить свидетелям, был величиной с простынь Гулливера, поэтому клочьев хватило всем желающим.

Всех собравшихся, согласно купленным билетам, распределили по пяти маршрутам. ПЯТИ! МАРШРУТАМ! Это означало одно: вместо трех больших представлений (из которых, например, могла быть парочка полноценных спектаклей и, допустим, один капустник), мы получим пять маленьких. А, следовательно, никаких спектаклей не будет вообще. БЛИН-БЛИН-БЛИН!

 В фойе театра также не оказалось таких привычных тюзовских встречалок и движух, никакого тебе шампанского для дорогих гостей и предложений встать на табуретку и рассказать стишок. Впридачу ко всему, еще и Анна Шавгарова вдруг нарядилась в костюм (то ли Гертруды, то ли леди Макбет - не разобрать), чего ранее за ней на моей памяти вовсе не водилось.

Короче, я была в легком шоке, и раздумывала - заплакать мне сразу, или малость обождать? Все-таки темой Ночи был заявлен Шекспир, а, следовательно, слезы мне еще вполне могли пригодиться.

Картина первая, печальная

Студент института культуры Миша, назначенный нашим предводителем, после минут 15-ти ожидания в фойе, наконец, повел нас на новую сцену (так называется малый зал ТЮЗа). Где были убраны все кресла, а вместо них расставлены лавки. Актеры в шекспировских нарядах уже сидели-стояли-возлежали, а выписанная по такому случаю из филармонии Ирина Батраченко играла на клавишных что-то красиво-органное.

Когда же мы расселись, получив вместо вееров бумажные тарелки со словами Шекспира о том, что "Влюбиться можно в красоту, а полюбить лишь только душу", актеры запели. А, если кто не в курсе, актеры Хабаровского ТЮЗа "очень поющие", как сказал один заезжий специалист.

Они пели красивые и печальные песни, а я ждала. Ну вот, сейчас они допоют эту песню, и покажут нам что-нибудь этакое. Ну да, еще вот эту песню и...

А фиг там. Они все пели и пели.

На самом деле, я обожаю, как они поют. Они, правда, умеют. И это было очень красиво, трогательно и задушуберуще. Более того, я ведь наверняка сидела там с открытым ртом и ненормальными глазами. НО!

Но как же быть с тем самым взрывом мозга, за которым я хожу в ТЮЗ? Его не было! И мое состояние легкого шока под печальные песни о жестокой любви плавно перетекло в стадию средней тяжести.

Я реально переживала. Я так боялась разочароваться в ТЮЗе: вот так вернуться домой в пять утра и понять, что на этот раз он меня не потряс, не оставил в моей голове очередную пулю...

В общем, вместо шампанского в эту ночь я решила пить капучино.

Картина вторая, в-дрожь-бросающая

Вторым пунктом нашего путешествия был театральный дворик. Стоя под дверью которого со всей группой, я выяснила, что на тему отсутствия "взрыва мозга" волнуюсь не одна.

Мимо нас то и дело проходили другие группы, и наши девчонки отчаянно кричали им: "Эй, а у вас-то хоть весело было, а?!". Им отвечали утвердительно, и они тут же начинали переживать еще сильнее: "Вот видишь, видишь, какая-то прямо неуверенность в голосе, заметь!". Затем проходила другая группа, и вопрос-ответ и переживания повторялись снова.

В итоге, мы попросили принести нам пледы. Первая группа как-то обошлась без них, но мы были в стрессе, и, как пострадавшие в американских фильмах, нуждались в одеяльном укутывании.

Когда же нас, наконец, пустили внутрь, мы закутались в пледы (кто успел урвасть) и уставились на огромные псевдо-зеркала, расставленные по периметру.

Тут нужно пояснить для тех, кто здесь никогда не был: театральный дворик ТЮЗа - само по себе нечто, особенно ночью. Вошел, закутался в плед, сел на лавку - и ты уже в сказке. Думаю, оттуда можно запросто выйти в полном офигении, просто посидев там с часок молча. Аура такая, в общем.

А тут еще эти... Что они творили, я, боюсь, не смогу описать словами. Не зря эта часть программы называлась Шекспир-Трэш. Жуткие маски, безумные танцы, резкие движения, речитативы на грани истерики, кровища, размазанная по зеркалам и людям... МУЗЫКА!

Кем он был на самом деле, этот странный человек, так талантливо убивавший героев своих поэм? Гей, гений, озабоченный, извращенец, маньяк или, мама дорогая, вообще - ЖЕНЩИНА???

Если честно, я сейчас толком и не вспомню, что это было, как и про что. Поскольку в какой-то момент я просто, как выражаются православные, впала в прелесть от всего этого месива, и вышла из нее только тогда, когда все уже хлопали. Причем, казалось, что если бы хлопать вдруг перестали, то отчетливо было бы слышно, как все мы звонко звеним - такое адское напряжение возникло между зрителями и актерами.

Блииииин, какие же они были крутые!!! Как их самих перло от собственной невъе***ости! Вот просто АААААА!!!

Картина третья, имени Е. Колтуновой

В общем, необходимый взрыв мозга мною был получен - дальше я могла расслабиться и просто получать удовольствие.

Третье представление нам предстояло смотреть в Большом зале. Причем, сидя на сцене. Сразу скажу, что на сцене большого зала ТЮЗа я была не впервые, и меня в очередной раз поразило, насколько он маленький, этот Большой зал. И как, судя по всему, хорошо видно актерам каждого из зрителей - вот просто каждого! Это вам не музтеатр, где все зрители для актеров - как во поле ромашки...

В Большом зале давали Ромео и Джульетту. Вот именно так - без кавычек, ибо - вариации на тему.

Ромео был один, а Джульетт - две. Одна вроде настоящая, а вторая ... как бы это правильно сказать? В общем, Евгения Колтунова.

Которая, собственно, и представляла всякие разные вариации Джульетты: то памятник с натертой до блеска грудью, которую трут на счастье туристы, то сотрудницу спецбюро в Вероне, отвечающую от имени Джульетты на письма несчастных влюбленных со всего мира.

Кстати, так вышло, что только на третьем представлении нашего маршрута появились, наконец, какие-то комические моменты. Но, как ни странно, они еще сильнее сделали акцент на основной, как мне показалось, мыслетеме Ночи: настоящая любовь не может быть легкой.

"Любовь нежна? Она груба и зла. И колется, и жжется, как терновник".

Нас посыпали лепестками роз, раздавали пиццу - ничего не помогло. Из большого зала мы вышли в состоянии светлой грусти. Ибо нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте.

Шекспировские строчки, которые знают даже те, кто никакого Шекспира отродясь не читал.

Картина четвертая, опровергающая классику

Помните, как в "Операции Ы" Моргунов учил Вицина: мол, "как пройти в библиотеку?" - явно не тот вопрос, который стоит задавать прохожим в ночь глухую.

Ан нет, оказывается, бывают ситуации, когда данный вопрос вполне актуален. Конечно, саму научную библиотеку, находящуюся через дорогу от ТЮЗа, мы бы запросто нашли и без лишних вопросов. Но, поскольку нам надлежало прибыть в некое секретное место...

Эй, как пройти в библиотеку, не подскажите, а?..

Миша довел нас до кафе "Шоколад", где мы сделали небольшой привал. Надо сказать, что посетители и сотрудники кафе взирали на толпу человек этак в 80, остановившуюся у них под окнами в 3 часа ночи, без какого-либо удивления. Еще бы: мы были уже четвертой такой толпой - удивления ж на всех не напасешься.

Малость передохнув, мы отправились в какие-то подворотни и, едва не переломав ноги, уперлись в металлические ворота, перед которыми девочки-студентки устроили нам представление на тему "To be or not to be". В завершение которого они героически легли на землю, несмотря на жуткий ветер и холодрыгу. И все время, пока девочки во имя искусства лежали на хлипких картонках, мы дружно шипели: "Блин, поднимайте их скорее - им же еще детей рожать!".

Когда же ворота, наконец, открылись, перед нами предстал внутренний двор библиотеки о трех кирпичных стенах и металлическая вышка, на которой с развивающимися по ветру волосами стоял Виталий Федоров - этакий хабаровский Майкл Джексон в средневековом одеянии.

Ну что, спросил он радостным голосом (видимо, под средневековой одеждой на нем было термобелье), как вы насчет того, чтобы вызвать духа?!

На тот момент, мы уже дрожали крупной дрожью - от холода, отсутствия сна и нереальности происходящего. Словом, мы были готовы на все.

И вот оно появилось - лицо духа на полстены. Правда, почему-то это был не лик У. Шекспира, а, если я не ошибаюсь, лицо актера Олега Дымнова. Следующие минут 15 он отвечал на наши вопросы - иногда невпопад, иногда жизненно, а иногда про футбол.

На обратной дороге я корила себя за то, что не попросила духа явить волшебство и отрастить у моего пухового жилета пуховые рукава. А вдруг?..

Картина пятая, убийственная

Финалом нашего путешествие было представление в ... гараже. Ну да, в обычном таком большом гараже, какой бывает у обычного предприятия. Правда, вряд ли обычные предприятия показывают в своих гаражах постановки на тему "Гамлета". А вот в нашем гараже показывали.

Столпившись на деревянном помосте, мы смотрели три спектакля параллельно. Один о современных отношениях мужчины и женщины (она думает, что он - ее судьба, а он предпочитает ей сайты с голыми бабами), костюмированная комедия с любовным треугольником и веслами, и, собственно, "Гамлет", где единственным действующим лицом была Офелия.

Елена Колесникова (Офелия, разумеется), играя монологи несчастной влюбленной женщины по пятому разу, досталась нам уже в таком состоянии, что впору было давать ей успокоительное.

В финале она вышла из гаража, взяла лопату и стала копать могилу, в которую была воткнута табличка, из которой следовало, что Гамлет умер на 32-м году жизни.

Вероятно, нам повезло больше других групп: заплаканная девушка в длинном белом платье с распущенными волосами, кидающая лопатой песок во дворе строящейся многоэтажки в 4 утра - такому апофеозу мог бы позавидовать любой сумасшедший. 

В общем, если вы еще не поняли, к утру мы были растерзаны несчастной человечьей любовью окончательно. Вдрызг.

Захотелось спеть хорошую-прехорошую финальную песню и выпить глинтвейна.

Как бы конец

Да, все было по-другому. Конечно, не хватало привычных представлений между спектаклями в фойе, приходилось долго ждать следующих представлений. Но зато мы успевали поесть-выпить в промежутках, а я не проспала половину одного из спектаклей, как бывало всегда до этого.

Да, мы не пошли на Посошок в театральный дворик - просто не поместились бы там все, ибо нас было не 150 как раньше, а 400. Мы собрались в маленьком Большом зале и все-таки спели финальную песню, держась за руки - дрожа уже от этого невероятного чувства сопричастности чему-то сказочному и волшебному.

А на крыльце всем выходящим все-таки наливали глинтвейн…

Татьяна Владина,

фото Павла Оглуздина и Анны Якуниной 

Статьи в рубрике