Охотская эпопея харбинского извозчика

Совершенно справедливый тезис выдвинул когда-то бывший губернатор Ишаев: «Хабаровский край - особый район России». Правда, свой тезис он позже расширил - вслед за расширением собственных же полномочий. В итоге, звучать он стал так: «Дальний Восток – особый район России». 

Однако, возможно, именно старый тезис был истинным. Ибо факты, его подтверждающие, валяются буквально под ногами. Взять хотя бы вот этот…

…На простой вопрос, когда закончилась гражданская война, существует три истинно верных ответа.

Прописная истина для всей России: последним «белым» островком был Крым, откуда в октябре 1920 года выбили Врангеля. А как выбили, так война и кончилась.

Для Дальнего Востока - истина другая. Здесь-то знают, что Гражданская война на самом деле завершилась в октябре 1922 года во Владивостоке, когда оттуда ушли японцы. Тем более, что так написано во всех учебниках истории.

И совсем уж особый случай – наш Хабаровский край. Для нас Гражданская война закончилась 17 июня 1923 года, когда экспедиционный корпус 5-й красной армии под командованием бывшего кузнеца Степана Вострецова взял поселок Аян (ныне «столицу» Аяно-Майского района Хабаровского края).

Генерал-извозчик

90 лет назад, в августе 1922 года из Владивостока отправилась в Охотск и Аян экспедиция генерала Анатолия Пепеляева, которая и образовала последнее «белое пятно» на политической карте России - довольно обширный район (несколько тысяч квадратных километров) вокруг поселков Аян и Охотск.

Поселки эти, и сейчас небольшие, тогда были совсем крохотными, сплошь деревянными. Кругом глухая тайга. Населения во всем районе насчитывалось тысячи три-четыре (вместе с кочевыми аборигенами). Эти края и сейчас практически оторваны от внешнего мира. А что уж говорить о тех временах...

И что, спрашивается, занесло в такую глушь одного из лучших колчаковских генералов? Как дошел он до жизни такой?

Первую мировую войну Анатолий Пепеляев закончил подполковником. К лету 1919 года стал командиром колчаковской Первой Сибирской армии и самым молодым генерал-лейтенантом белой армии (ему было 27 лет).

В 1920 году, при отступлении из Сибири, заболел тифом, а выздоровев, уехал в Харбин, к семье. Там генерал пробовал себя в роли простого харбинского извозчика, но быстро понял, что это не по нему. Затосковав, он начал предлагать свои услуги всем подряд, в том числе и большевикам, но все без толку.

Кончилось тем, что в апреле 1922 года Пепеляев поехал во Владивосток, где еще держались белые. Там он и нашел «спонсоров», которые предложили генералу план по созданию на Охотском побережье «свободной автономии».

Идея (признаем - совершенно бредовая!) генералу понравилась. «У меня почему-то полная вера в успех», - писал он своей жене в Харбин.

Позже гуляла такая версия: охотский рейд мог быть связан с ныне легендарным «золотом Колчака», которое ищут по сей день. Ведь осенью 1919 года в распоряжении Пепеляева оказалась почти треть золотого запаса России. При отступлении, он якобы приказал спрятать золото где-то под Томском.

Возможно, Пепеляев, зная место, «где деньги лежат», хотел как-нибудь до них добраться? Впрочем, идея прорыва через Якутию под Томск кажется еще более бредовой, чем создание Охотской автономии.

Как бы то ни было, а в августе 1922 года два отряда Пепеляева, общей численностью примерно 750 человек (большинство были офицерами) на пароходах вышли из Владивостока в Аян и Охотск, куда и прибыли в сентябре. Отряды были очень плохо снаряжены: денег организаторы похода дали мало, а все пулеметы перед самой отправкой были то ли потеряны, то ли пропиты.

Тунгусы голосуют оленями

Сам Пепеляев с большим отрядом из примерно 600 человек высадился в Аяне (Охотск занял меньший отряд генерала Ракитина) и первым делом провел «конгресс» представителей аяно-охотского народа.

«При коммунистах жить нельзя, с ними надо бороться, и есть надежда на полный успех», - сказал на «конгрессе» Пепеляев. И повел свою армию на завоевание поселка Нелькан - через хребет Джугджур, тайгу и болота (всего 160 километров).

Однако поселок оказался пустым: красные успели оттуда уйти, а население разбежалось еще раньше.

Пять месяцев боевые действия не велись - за неимением противника в окрестностях Аяна и Охотска. Пепеляев пытался начать мирные переговоры с большевиками в Якутске (безрезультатно), но больше был озабочен проблемой, как прокормить свою армию и чем ее занять.

В конце декабря в Нелькане генерал собрал «народный съезд» тунгусов и якутов - с целью уговорить их на продовольственные поставки. Тунгусы и якуты были обеими руками за Пепеляева (им очень не нравился военный коммунизм в исполнении немногочисленных красных отрядов, изредка забредавших в тайгу) и даже пожертвовали ему 300 оленей.

«Съезд» принял резолюцию «большевикам не верить, потому что они грабят и расстреливают всех подряд» - и призвал генерала к решительной борьбе.

И вот, в начале января 1923 года, Пепеляев начал, наконец, боевые действия: его отряд в составе 590 бойцов выступил из Нелькана вглубь Якутии - на защиту якутского народа от коммунистов. В том же направлении двинулся из Охотска генерал Ракитин со 120 бойцами.

К тому времени уже затухли последние искорки Гражданской войны: в октябре Советскую власть установили во Владивостоке, в декабре - в Петропавловске-Камчатском. Но, похоже, генерал Пепеляев об этом не знал: радиосвязи с «большой землей» у него не было.

Укрепрайон из трупов

Красные никак не ожидали, что Пепеляев решится наступать в самые лютые морозы. За месяц его отряд прошел пешком почти 500 километров и оказался в центре Якутии.

11 февраля Пепеляев выбил красных из поселка Амгу и оказался в 160 километрах (по северным меркам - совсем рядом) от Якутска. В городе началась паника, была объявлена общая мобилизация, население выгнали на строительство укреплений. К Амге были стянуты почти все силы красных (интересно, что возглавляли оборону Якутской автономной Социалистической республики грузин Каландаришвили и латыш Стродт), и дальше пепеляевцы пройти не смогли.

Стояли 50-градусные морозы, снегу было - по пояс. Сохранились свидетельства очевидцев: в армии Пепеляева в боях участвовал «броневик» - телега, обложенная кубами льда. Красные отряды отбивались, засев в укрепрайоне из трупов лошадей, покрытых толстой коркой льда.

С обеих сторон были большие (учитывая малую численность противостоящих «армий») потери: счет убитых и замерзших шел на десятки. «Пепеляевцы» взяли в плен более ста красноармейцев. Грабежей и мародерства Пепеляев не допускал - пленные могли идти на все четыре стороны.

Уполномоченный Далькрайисполкома по Охотскому уезду доносил руководству в Хабаровск: «Пепеляев ведет линию широкого демократизма по отношению к населению и красным бойцам. У населения Пепеляев идет под названием «брата-генерала», захваченных в плен красноармейцев освобождает под честное слово».

Все понятно: генерал хотел привлечь на свою сторону население. Однако. Во-первых, маловато было в тех краях этого самого населения. Во-вторых, тунгусы (так называли в те времена всех аборигенов Севера) охотно помогали продуктами, но сами воевать категорически отказывались.

Красные подтягивали к Амге все новые силы, и 2 марта Пепеляев принял решение: надо сворачиваться и уходить.

Возвращение «на исходные» заняло два месяца - лишь 1 мая отряд Пепеляева вернулся в Аян (отряд Ракитина добрался до Охотска чуть раньше).

Уходить дальше можно было только морем - но ни одного корабля ни в Аяне, ни в Охотске не было. Решили строить плавсредства своими силами, идти на них до Амура, а оттуда пробираться в Китай. Начали валить лес, организовали мастерские, но к постройке лодок приступить не успели.

Кузнец-орденоносец

Еще в апреле 1923 года из Владивостока на двух кораблях отправилась экспедиция красных. Два батальона с пушками и пулеметами под командованием Степана Вострецова шли на усмирение «охотской автономии». Бывший кузнец Вострецов к тому времени уже получил три ордена Красного Знамени  и слыл мастером быстрых и скрытых ударов.

Экспедиция добиралась долго: мешали льды. Генерал Ракитин от случайно заплывших в Охотск американцев узнал, что некий красный отряд плывет в их сторону. Чтобы предупредить Пепеляева, Ракитин реквизировал у американцев их катер, но тот сломался.

Тем временем, 4 июня, войска Вострецова высадились в 30 километрах от Охотска. Утром следующего дня красные ворвались в город. После двухчасовой перестрелки белые, потеряв 8 человек убитыми, сдались. Красных было убито шесть человек. Ракитина в это время в Охотске не было - уехал на охоту. Узнав о высадке красного десанта, он застрелился.

Вострецов же на одном из пароходов с частью своего отряда пошел на Аян.

13 июня красный отряд высадился недалеко от поселка. В ночь с 16 на 17 июня красные пробрались в Аян и окружили избу, где находился штаб пепелявцев, - никто сопротивления не оказывал. В избу вошел сам Вострецов и спросил: «Кто здесь Пепеляев?» Генерал, который ждал, что его расстреляют прямо на месте, поднялся.

«Генерал, прикажите вашим солдатам немедленно сдаться. Я даю честное слово, что никого не расстреляют», - сказал Вострецов. Пепеляев тут же написал приказ о капитуляции. Через час возле штаба выстроились все, кто решил сдаться, - 103 офицера и 230 солдат.

Однако, 60 человек во главе с полковником Андерсом все же решили уйти в тайгу, и начали пробираться в сторону Чумикана, в котором находился красный отряд из 8 человек.

Получив сведения о беглецах от эвенков, командир отряда Липский пообещал им премию за каждого убитого или пленного. Вскоре, меркантильные эвенки планомерно перебили почти всех беглых (в плен попало лишь 18 человек).

30 июня 1923 года отряд Вострецова вместе с 450 пленными возвратился во Владивосток. За этот охотский поход Вострецов был награжден четвертым орденом Красного Знамени.

Красные умирают первыми

Всех рядовых участников пепеляевского похода распустили по домам без суда и следствия. Суд над самим Пепеляевым и остальными командирами (всего 78 человек) состоялся в январе 1924 года. 26 человек приговорили к расстрелу, но позже помиловали, заменив смертную казнь 10-ю годами заключения.

Анатолий Пепеляев сидел в Ярославском изоляторе целых 13 лет - до 1936 года. Ему позволили переписываться с семьей. В тюрьме, кстати, он стал квалифицированным столяром.

Есть сведения, что в заключении генерала неоднократно навещал глава НКВД Генрих Ягода. Возможно, он пытался выпытать у Пепеляева тайну «колчаковского золота». Но, по всей видимости, безуспешно.

После освобождения, в июле 1936 года, Пепеляева поселили в Воронеже. Бывший генерал-лейтенант, которому к тому времени исполнилось 45 лет, поступив заочно на истфак Воронежского пединститута. И пошел работать краснодеревщиком на мебельную фабрику.

Однако через год, в августе 1937, он снова был арестован и приговорен к расстрелу за антисоветскую деятельность. Приговор был приведен в исполнение 14 января 1938 года в тюрьме Новосибирска.

Его «оппонент» Степан Вострецов продолжал служить в Красной армии на Дальнем Востоке. В 1927 году он получил звание комдива (командира дивизии). Во время советско-китайского конфликта на КВЖД в 1929 году успешно командовал забайкальской группировкой, за что удостоился звания командира корпуса (в современной терминологии - генерал-лейтенанта). Ему даже хотели снова дать орден Красной Звезды (пятый по счету!), но потом передумали. Вострецов вошел в историю как последний командир Красной армии, награжденный именной шашкой.

Степана Вострецова тоже, вполне возможно, расстреляли бы. И может быть, даже в один день с Пепеляевым. Но он «предусмотрительно» застрелился сам - по неустановленным причинам в Новочеркасске в 1932 году…

Статьи в рубрике