Елена Романова

В раннем детстве мне казалось, что любой советский человек, и я в том числе, совершенно неограничен в возможностях. И нет ничего особенного в том, что каждый может стать космонавтом, великим ученым, талантливым музыкантом или знаменитым художником. Собственно, именно в этих ипостасях я себя и видела в скором взрослом будущем.

Был у меня такой друг - Леха. Был не потому, что мы испортили дружбу сексом, а потому что Лехи уже нет. 

Мы познакомились в мутном 2001-м, я только что узнала, что была первой и самой сильной на тот момент любовью моего одноклассника Вадика К., который за считанные годы между нашим выпуском-1997 и этой встречей на Хабаровской международной ярмарке-2001, стал амфетаминовым и всяким прочим наркоманом. 
 

А и, правда, для чего?

Не, ну я понимаю и даже одобряю первый раз, когда «уж замуж невтерпеж». Материнский инстинкт – или в отдельных случаях махровый патриотизм и готовность следовать линии партии и правительства на увеличение популяции россиян…  Сказка о принцессе, которая вся в бэлом победоносно взирает на еще не осчастливленных органами записи гражданского состояния подружек.

В конце концов, банальные залеты.

Восемь лет — это срок. А для женской дружбы, скорее, даже эпоха. Недавно город Ха окончательно и бесповоротно покинула одна из лучших его, хоть и, как оказалось, транзитных, жительниц — моя ближайшая, родная и любимая подруга Алена. Навсегда.
 

 

В этот день мужчины обычно глубоко задумываются о смысле своего бытия, а некоторые даже принимают какие-то судьбоносные решения. Особо нервные вообще вешаются. 

Однажды я попала в секту. Там было очень весело, жаль, что все продолжалось недолго. Настоящий кураж длился едва ли два месяца, потом адепты разбрелись кто куда за более острыми ощущениями, или просто охладели к идее.

Как-то так совпало, что в один прекрасный день у меня оказалось два новых приобретения — платье и кавалер. Что логично вылилось в прогулку вдоль пруда теплой летней ночью. Однако последующие события были вовсе не так романтичны, как мне бы того хотелось.

Вот уже второе десятилетие я периодически засыпаю с мускулистым синеглазым брюнетом. Модная стрижка, прокачанные кубики на животе, ухоженные ногти, зубы цвета первого снега —  мне нравится, как он смотрит на меня в последние секунды предсонной дремы, провожая в царство Морфея внимательным, заботливым взглядом.

Вокруг меня все рожают. Как кошки. Прям, сбесились. Причем рожают, как правило, в весьма ограниченных бытовых и прочих условиях. Одна на заре беременности развелась с мужем и уехала в другой конец страны, к маме. Другая только что взяла ипотеку — хорошо, что муж пока есть и чего-то там зарабатывает. У третьих вообще четвертый ребенок — как бы случайный, вопреки доморощенной контрацепции по принципу «успей выпрыгнуть».